О пчелах, насилии и моей вине.
Я ненавижу публично высказывать свое мнение. Я не умею кратко и красиво его выражать и не считаю его истиной в последней инстанции, его никто не спрашивал; поэтому такие действия для меня - огромный стресс. С другой стороны, наверное, с этим нужно бороться. Поэтому пускай это повисит здесь - абсолютно субъективно, супер наивно и без каких-либо призывов.
31 января, я не в Москве, и этот факт не дает мне покоя. Почти физический дискомфорт мне причиняет волнение и чувство вины. Хочется сказать, что мое присутствие все равно ничего бы не поменяло - капля в море, сами знаете. Но об этом я и хочу высказаться - а еще хотя бы сколько-нибудь поучаствовать в предстоящих событиях. И оправдаться перед собой.
Подождите, о какой вине идет речь? Небольшая предыстория.
Не так давно перед небольшой аудиторией (в связи с последними громкими новостями не хочется уточнять, перед какой именно) я рассказывал про разнообразие насекомых. Естественно, в один момент мы дошли и до перепончатокрылых, и возник закономерный вопрос: а откуда среди перепончатокрылых столько общественных животных? В чем суть эусоциальности? Как она поддерживается? Конечно же, пришлось отойти от изначальной темы. Рассказать про эгоистичные гены, эволюционную природу альтруизма и эгоизма и ошеломляющий успех общественных видов животных - муравьев, пчел, человека. Это невероятно интересная, логичная и красивая тема, и не в последнюю очередь потому, что позволяет с биологической точки зрения обосновать простую и всем известную истину. Эгоизм, действительно, выгоден - на короткой дистанции. Но единственной устойчивой формой поведения в коллективе (читай - тесной популяции), как ни крути, является взаимная поддержка. Это почти что математика.
У меня есть, с вашего позволения, теория. Каждый функциональный член нашего общества - то есть, здоровый человек - способен к эмпатии. Мы социальные существа и буквально вынуждены чувствовать то, что чувствуют другие. Мы чувствуем боль и страдания других людей, и естественной (считай, первичной) реакцией на это является поддержка.
Впрочем, все чаще мы демонстрируем равнодушие, или, хуже того - оправдываем агрессора и сваливаем ответственность на жертву (частично или полностью). Мы теряемся в моральных дилеммах и запутанных обстоятельствах, не можем выбрать определенную сторону. Или не хотим?
Любое - любое! - действие можно свести к набору действий более простых. И на каждое такое элементарное действие можно дать себе простой ответ: "да" или "нет". ОМОНовцы лупят безоружного человека дубинками или толпа протестующих избивает лежащего полицейского - вне зависимости от контекста, мы видим насилие. И, смотря на насилие со стороны, мы испытываем такую же боль, как и его жертвы. В силу нашей природы мы прекрасно чувствуем зло и несправедливость. В силу той же природы мы хотим его прекратить - и ради себя, и ради жертвы. Не всегда только можем. Например, боимся. Или смотрим на эту отвратительную сцену в записи.
И тут в игру вступает наше чувство вины. Именно за то, что не были там. Не предупредили, не прекратили. Чувство вины отвратительно. Мы не способны встретить его лицом к лицу.
Ни один здоровый человек не скажет вам: "Бить людей - это нормально". Он скажет вам "Бить людей - это ненормально, НО...". Чувство вины за свою апатию и равнодушие мы заворачиваем во столько слоев, что теряется простая, кристально чистая правда. Протестующие виноваты, потому что митинг несанкционированный. Полицейские - псы системы и получили по заслугам. И вообще, все не так однозначно, везде провокаторы. И организаторы какие-то странные, к ним вопросики. И вообще, ничего не добьешься. А если добьешься, то ничего не изменится все равно. Надо с себя начинать. Напускной скептицизм и пессимизм являются естественной защитной реакцией, приподнимающей нас над проблемой, уводящей наши мысли в другую плоскость.
Происходит подмена понятий: контекст действия заменяет его суть. Но контекст мы создаем сами, а суть остается та же. Мерзковатая.
Чем больше мы игнорируем, оправдываем, поддерживаем зло, тем больше его происходит и тем чаще мы должны бежать от своей вины. Апатия работает на сложившуюся деструктивную систему. И выливается это в совершенно сумасшедшую истерию, в трясущееся в лихорадке общество, которое сбилось с пути. Мы все глубоко больны.
И это, конечно, необходимо менять. И я полностью согласен с мыслью, что начинать надо с себя. В первую очередь надо честно и открыто повернуться лицом к своей вине. Отбросить лицемерие и напускные причины и остаться наедине с единственно важным выбором: "да" или "нет". Для меня ответ на этот вопрос очевиден.
Из этого выбора есть важное следствие. Горячо любимый мною Сартр говорил: "Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, <...> мы также хотим сказать, что, выбирая себя, мы выбираем всех людей. <...> Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем, — всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех."
Мы возвращаемся к мысли о том, что человек не остров. Ее банальность и затертость не умаляет ее значимости.
В отличие от многих, я не стыжусь сказать, что поддерживаю лично Навального. Хотя бы потому, что я отвык видеть в политической сфере нашей жизни живых людей. Но в то же время я абсолютно согласен с тем, что последние события касаются не только его. Я поддерживаю всех, кто пострадал или пострадает от этой истории. То есть всех нас.
Избавившись от лицемерия внутри нас, мы не можем не избавиться от лицемерия вокруг.
Мы слишком часто слышим "строго в рамках закона" и слишком часто думаем "все всё понимают". Отравления не было? Проведите чистое и прозрачное расследование. Дворец не ваш? Отвечайте перед реальными людьми, а не говорящими головами. Оппозиция работает на западные спецслужбы? Предоставьте доказательства и судите их за это, а не за надуманные дела.
Не делайте хорошую мину при плохой игре. Не притворяйтесь опытными и серьезными игроками, у которых все под контролем. Не бейте и не калечьте людей. Не разжигайте рознь, ненависть и страх.
Все запретительные законы, все ограничения, все абсурдные дела дискредитируют систему, продуктами которой и являются. Чем больше "все" будут "всё понимать", тем меньшим авторитетом будут обладать решения системы. И в действительно сложном и неоднозначном вопросе доверие будет не на ее стороне. История дает нам достаточное количество красноречивых примеров.
Все, что в данный момент происходит - следствие банального эгоизма на каждом уровне нашего общества. Но мы уже знаем, что эгоизм - забег на короткую дистанцию.
Я хочу жить по четким и понятным правилам, а не прятаться между обломками игральной доски. Я хочу видеть вокруг честных и здоровых людей, а не озлобленные толпы. Я хочу слышать диалог, а не крик боли.
И максимально четко я вижу к этому дорогу. В отличие от эгоизма, это долгая и тяжелая дорога. Кто-то, нацепив маску скептика, скажет, что мирные протесты обречены: "Вышли. А дальше что?". А кто-то, может, и хочет выйти, но искренне разочаровался. Но если невозможно сказать "да" насилию, то невозможно сказать "да" страху и апатии. И наоборот: ведь насилие не может жить вне атмосферы страха и апатии.
И каждый из нас способен до основания разобрать эту атмосферу по кирпичу.